ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ...с невинностью
ПРОЛОГ
Мы, женщины, знаете ли, вообще так устроены, что, вопреки здравому смыслу храним на полках своей памяти кучу всяких ненужных для жизни мелочей. Как правило, это гремучая смесь из всевозможных «важных» дат и «многозначительных» фраз, щедро сдобренная полуфактами и полудогадками, которые, при желании можно извлечь из памяти на свет божий. А затем, получив неприглядную картинку, обсмаковать ее, обревноваться, обстрадаться, обозлиться, разобидеться на весь мир и, упиваясь чувством собственной отвергнутости и непонятости, запихать все это «внутренне богатство души» до востребования (то бишь, до следующего припадка душевного онанизма) обратно в ячейки памяти, и пойти хорошенько поплакать.

Одной из таких «важных дат», которая намертво осела в моей памяти, стала эта. Каждый год 24 апреля память выбрасывает мне красный флажок: эй, подружка, обрати внимание, что сегодня за денек. И каждый год я молча проглатываю эту дату. А вот сегодня я не в силах сопротивляться накатившей на меня волне виртуального эксбиционизма, и впервые расскажу об этом вслух.


ПРЕДЫСТОРИЯ

Мои родители ошибочно полагали, что порядочная девушка непременно должна выйти замуж девственницей. Поэтому, используя всю силу своего красноречия и весь дар своего убеждения, папа настраивал меня на то, что я должна сохранять до брака свою невинность. Я не понимала, зачем, но осознавала, что папе зачем-то это очень нужно.

- Сама подумай, изъяснялся он аллегориями, кто захочет купить раскупоренную бутылку Шампанского? Когда есть выбор, каждый предпочтет невскрытую бутылку. Но принцип магазина в этом сравнении мне почему-то претил. Какой прок от закрытой бутылки вина, если потом оно окажется кислым, невкусным или вызывающим у вас аллергию и несварение? Уж лучше попробовать то, что ты хочешь выбрать, и знать наверняка, подходит тебе именно это вино или нет. В ходе таких утомительных разговоров и споров родители поняли, что требовать от меня сохранения невинности до брака – это полная утопия, поэтому они попросили отложить момент моего грехопадения хотя бы до того, как я поступлю в вуз и отмечу свое 18-летие. И я опрометчиво согласилась.

В общем, первому моему юноше ужасно не повезло, он стал жертвой принципиальности моих родителей и моего дочернего послушания. До 18 лет был еще целый год, а до даты, когда он планировал жениться и вовсе 11 лет. В общем, познав азы петтинга и вкусив муки нереализованных желаний, мы расстались, не солоно хлебавши.

ИСТОРИЯ

И вот на излете зимы на подготовительном отделении универа, я встретилась глазами с ним. И мгновенно пропала, в одну секунду рухнула в глубину этой бездны. Этот молодой человек был уже очень искушенный, и, не смотря на то, что фактически являлся моим ровесником, он смотрелся рядом со мной как зрелый «папик» с юной нимфеткой. Когда он понял, что связался с наивным ребенком, он отказался от своих первоначальных намерений и довел до моего сведения, что мы просто друзья, и чтобы я ничего такого себе не навыдумывала. А мне было все равно, кто мы. Когда я его видела, слышала, вдыхала, все слова, все статусы и все точки над «I» теряли для меня всякий смысл.

Мы встречались, мы гуляли, мы что-то обсуждали. Однажды он пришел ко мне в гости, и, засидевшись допоздна, остался ночевать. Папа спал в соседней комнате. Гостю постелили в гостиной. Но первый рубеж мы все же тогда перешли. Мы поцеловались. От эйфории, в которую я погрузилась, я почти потеряла сознание, а нежность, которая прорвалась наружу бурным потоком, заставила его усомниться в том, что я неискушенный ангелочек. В конечном итоге, я была счастлива, что устояла перед его первым натиском и была уверена, что мне удастся продержаться так до маячащего где-то в обозримом будущем рубежа. В общем, «идти до конца» - не входило в мои планы, и мой любимый об этом знал.

24 апреля моя бабушка праздновала свой день рождения, к тому же была еще и Пасха. Родители уехали к ней в гости, а я осталась дома готовиться к экзаменам. Заниматься историей ко мне приехал мой друг. Надо ли рассказывать, что до истории дело так и не дошло? Ибо с нами вышла совсем другая история. Пасха возвещала об окончании поста, в этот день завершился и мой личный пост.

Тогда я даже представить себе не могла, как я издевалась в тот день над своим молодым человеком. Я делала с ним все, на что у меня хватало фантазии, и, даже не представляя, насколько он возбужден, отклоняла малейший намек на более взрослое продолжение этой игры. Тогда он, утыкаясь головой в подушку, просил оставить его в покое. Но я, думала, что он на меня обижается, и начинала ластиться к нему еще пуще прежнего, задабривая его все более утонченными ласками и доводя буквально до исступления. Так продолжалось раза три, пока он не сменил сценарий. Он мне пообещал, что ничего такого делать не будет. И попросил меня просто расслабиться. Это было совсем не сложно. Я ему доверяла. Одета я была самым подходящим образом: длинная юбка и чулки. Я встрепенулась, когда он, нырнув руками под юбку, стал аккуратно стягивать с меня трусики, но он меня успокоил, что хочет только одним глазочком взглянуть на меня там. И я подумала, а почему бы и нет?

В общем, получилось все как нельзя лучше. Когда я поняла, что происходит, было уже поздно кричать «караул», и мне оставалось только расслабиться и получать удовольствие. Что я, собственно, и сделала. Только потом, прокручивая все назад, я поняла, что в моем сценарии не хватало ряда ключевых моментов. Во-первых, хотя бы малейшей попытки как-нибудь предохраняться, во-вторых, хотя бы малейшей боли, которая практически всегда сопровождает момент дефлорации. И, в-третьих, не было страха такого рода: «Неужели ЭТО в меня поместится?!» Слава Богу, ЭТО я увидела уже потом, когда наверняка знала, что оно замечательным образом помещается, не создавая никаких проблем. В общем, партнер у меня был очень терпеливый, мудрый и опытный, к тому же безмерно мною любимый, поэтому первый сексуальный опыт до сих пор переливается в моей памяти всеми оттенками позитива.

Спасибо тебе, имярек, за то, что ты открыл мне волшебный мир плотской любви и…царствие тебе небесное, хотя ты его, безусловно, не заслужил. Но судить об этом уже не мое дело…

ЭПИЛОГ

Мои родители ни о чем не догадались. Слава Богу, у меня все сложилось удачно. Появившийся в моей жизни секс никак не повлиял на качество моей подготовки к поступлению в универ. Предаваться этому, бесспорно, замечательному занятию мне было особенно негде. А те редкие вспышки страсти, которые настигали нас то на черной лестнице в моем подъезде, то в свободной аудитории на геофаке, то дома у подружки, вбрызгивали в мою жизнь столько адреналина, что его с лихвой хватало на денно-нощное грызение гранита науки. В общем, отпраздновала свои 18 лет, потом поступила, но мои родители продолжали меня охранять и пасти. Я стала умней: на рожон не лезла, а просто научилась грамотно им врать.

Спустя пару лет, когда мама уехала в санаторий на юг, а у меня был уже другой молодой человек, я купила со стипендии бутылку водки, мы с папой сели за стол, хорошенько выпили, и я ему призналась: «Папа, мне надоело смотреть, как ты мучаешься, не спишь ночами, думая, когда же ЭТО со мной произойдет. Расслабься, все уже позади! У меня все хорошо!»
Папа залпом махнул рюмку водки и, вздохнув с облегчением, сказал: «Слава Богу! Я так боялся, что тебя кто-нибудь обидит, причинит тебе боль или сделает это насильно! А теперь я спокоен. Только давай больше никогда не будем возвращаться к этой теме!» Ну что ли давай…Я посмотрела на него с сочувствием: как же тяжело все-таки быть папой девочки, да, впрочем, и недевочки – тоже тяжело. Мда…